Беларусская медиаинициатива «Гэта Окей» опубликовала результаты исследования о том, как родители из нашей страны подходят к гендерному и сексуальному воспитанию детей и с какими проблемами сталкиваются. Оказалось, что тема волнует многих, но опасения у всех разные, — рассказываем.
Родители в целом понимают важность секс-просвета. Но на практике не знают, как к нему подступиться
Из опрошенных родителей 55,7% отметили, что их дети уже задают вопросы на темы гендера и сексуальности. Из них 27,6% считают, что для них эти темы пока рано обсуждать. Некоторые признавались, что «боятся сказать больше, чем требуется, чтобы не нанести травму не по возрасту» или «боятся недосказать необходимое». В целом больше 92% опрошенных сошлись на том, что на темы сексуальности и гендера с ребенком должны общаться именно родители.
Однако, пытаясь определить «подходящий» возраст для обсуждения интимных вопросов с детьми, беларусские матери и отцы не пришли к единому мнению. Всегда оказывалось либо «еще рано», «не вовремя», либо «они знают больше нас», «уже отдалились и стесняются меня».
При этом исследователи отмечают, что на убеждения беларусских родителей заметно влияет массовая культура. К примеру, отец четырехлетнего сына рассказывал, что «не задавался вопросами» гендерного и сексуального воспитания детей, пока не наткнулся на сериал «Сексуальное просвещение» (иногда его называют «Половое воспитание») от Netflix.
— До этого [сериала] я вообще не знал про гендер, сексуальное разнообразие, — рассказывал мужчина. — Нигде в СМИ и массовой культуре не освещались «эти события». А еще я люблю стендап, и комик Александр Долгополов часто рассказывал про себя (сейчас она называет себя Сашей Кападя и совершила каминг-аут как небинарная персона. — Прим. ред.). Так я на примере комика заинтересовался этим вопросом, искал даже специально статьи, чтобы лучше понимать.
Отсутствие интереса к теме секс-просвета у части родителей исследователи объяснили нехваткой доступа к информации и отсутствием репрезентации разнообразия людей в тех фильмах, сериалах, книгах или социальных сетях, которые они смотрят и читают.
Также исследователи обратили внимание, что табуированность темы секса и общественное давление не просто оставляют детей без просвещения со стороны родителей, но еще и отражаются на взаимоотношениях внутри семьи.
— Сын начал очень рано изучать свою сексуальность. Это было очень активно, и я, если честно, переживала по этому поводу, потому что это было и в детском саду, и в гостях. Он играл [со своими гениталиями] и предлагал другим посмотреть, начиная с трех и до семи лет. Я знала, что это нормально, но иногда это было так громко, что я реагировала не так, как хотелось бы. Я ему старалась объяснить, но иногда моя реакция была даже грубой, — рассказала одна из опрошенных женщин.
Другая респондентка сказала, что у нее «болит» на тему насилия, так как она сама была его жертвой, но переживает, что может «перестараться» с упором на разговоры о безопасности.
— Детям я объясняла, как они должны себя вести, как нормально, как ненормально, если кто-то прикасается или что-то такое, чтобы дети умели говорить «нет». Я понимаю, что нельзя зацикливаться и каждый день им это говорить, что это моя травма, — рассуждала беларуска.
Отдельно исследовали подчеркнули, что у родителей не всегда есть понимание, кто из них и с ребенком какого пола должен обсуждать темы гигиены и изменений в теле во время пубертата. Многим непонятно, как именно преподносить такую информацию в позитивном ключе.
— У нас с сыном были вопросы по поводу изменений в теле, — рассказала мама 11-летнего мальчика. — Недавно мы виделись, он сейчас живет с папой. Мы смотрели кино, и я чувствую, как от него ужасно пахнет пóтом, очень резкий запах. Я написала его папе, сказала, чтобы он обсудил это с нашим сыном, и они вместе купили антиперспирант. В итоге я не знаю, что именно они обсуждали. Но, когда в следующий раз сын ко мне приходил, я чувствовала, как ему было неловко. Он даже сказал: «Я воняю». Попробовала ему объяснить, что все люди пахнут после тяжелой работы, спорта или долгого дня, что он нормальный, просто взрослеет. Но я видела, что сыну неловко за это. Ему не нравится то, что происходит.
Некоторые беларусы и беларуски отмечали, что им было бы интересно узнать, как именно обсуждать неловкие и неудобные вопросы с детьми. В основном речь о темах, которые вызывают смущение даже у самих взрослых: например, как объяснить, что такое полиамория, если ребенок спросит, или почему двое мужчин или две женщины могут идти по улице, держась за руки. А кто-то и сам оказывался подвержен страхам на тему однополых союзов.
— Не хочу посеять у детей интерес к этой теме. Я как мама вижу много пропаганды в обществе относительно однополых связей. Вижу в этом некую «моду» среди молодежи. Я за традиционные отношения и традиционные принципы воспитания. Не считаю, что необходимо педалировать детям тему неопределившихся гендеров, — звучало в ответах родителей.
Исследователи же отмечают, что сами родители в то же время признавали: дети часто задают вопросы, связанные с гендерной идентичностью. Например, почему они конкретного пола, кто это решил и могут ли они быть другого пола.
И все-таки считать, что такие же переживания есть у большинства родителей в Беларуси, было бы неправильно. Вот почему
Для исследования было опрошено 223 родителя, однако каким образом их находили, не указано. При этом написано, что четверть опрошенных работает в сфере образования, еще почти 14% — в медицине, а 11% — в секторе НГО. Другие участники и участницы опроса заняты в культуре, маркетинге и рекламе, финансах, торговле и обслуживании.
Несмотря на то, что более половины участников и участниц исследования проживают в Беларуси, оценить реальное положение дел в стране по такой выборке сложно. На результат могли бы существенно повлиять представители других профессий, если бы они участвовали в анкетировании, или большее количество опрошенных мужчин (их было менее 15%).
На некоторое искажение данных косвенно указывают результаты других исследований, проводившихся в Беларуси. К примеру, по выборке от «Гэта Окей» видно, что почти 70% родителей «периодически что-то слушает и читает» на тему гендерного и сексуального воспитания детей и скорее открыто этим темам, чем наоборот. В то же время в 2022 году вышло исследование Фонда народонаселения ООН, которое показало: на деле 36% отцов-беларусов имеют авторитарные взгляды, а еще 45% — «классические». То есть это люди с относительно низким уровнем гендерной толерантности, но при этом восприимчивые к стереотипам.
Так называемых прогрессивных отцов, которые позитивно смотрели бы на секс-просвет в теории, оказалось меньше 20%. Если к этим данным добавить отношение беларусов и беларусок к терминам вроде «гендерного неравенства» и вообще «гендеру», то на практике может оказаться, что наше общество гораздо более консервативное, чем отражено в исследовании.
Тем не менее работа «вскрыла» проблему, которая есть в беларусском обществе: люди преимущественно из сфер медицины и образования все равно признавались, что главным источником информации о сексуальности для них становится интернет и социальные сети — хотя к врачам высокое доверие не потеряно.
— Это может говорить о том, что государственное давление и однобокое представление этих тем не дает возможности получать открытую и достоверную информацию из больниц и поликлиник напрямую от врачей, хотя родители доверяют этому источнику. А из-за табуированности и стереотипов темы сексуального и гендерного воспитания вытесняются из сферы здравоохранения, но при этом родители понимают, что эти аспекты связаны, — уверены исследователи.
