Семьи людей с инвалидностью с переездом в Польшу могут столкнуться с необходимостью пройти процедуру лишения родственника дееспособности и установления опеки. Без этого семья не сможет принимать за него даже простые решения — давать согласие на медицинское вмешательство, например. В такой ситуации оказалась белоруска Наталья, сын которой страдает тяжелой формой аутизма. Как и зачем она лишала сына дееспособности, женщина рассказала MOST.
Если совершеннолетний не лишен судом дееспособности, то должен принимать за себя все решения самостоятельно. Родители (именно они, как правило, осуществляют уход за инвалидом) не могут настоять на оказании ему медицинской помощи или представлении его интересов. Если недееспособность человека была установлена в другой стране, то в Польше это нужно подтвердить, фактически пройдя процедуру снова.
Когда семья Натальи переехала в Польшу, ее сын был еще подростком. Все решения за него принимала Наталья.
Для начала ей нужно было подтвердить диагноз сына. Белоруска обратились к семейному доктору, а та дала направление к психиатру и документ для обращения в Варшавский центр помощи семьям.
— При записи на прием к психиатру мне сказали, что ждать придется долго. Но спустя две недели позвонили и предложили прийти вечером. Видимо, кто-то отказался. Врачу я принесла белорусские документы с описанием диагноза сына. Присяжный перевод медицинских документов я сделала заранее. Тогда по-польски я говорила с трудом, но мы поняли друг друга.
Через два месяца сын Натальи прошел комиссию, и через две недели после нее ему выдали документ об инвалидности.
«С 18 лет ребенок должен решать сам за себя»
На одном из приемов в поликлинике женщину предупредили, что, как только ее сыну исполнится 18 лет, могут возникнуть проблемы с оказанием ему помощи по инициативе родителей.
— На тот момент сыну было 17 лет. Мне сказали, что с 18 лет ребенок может приходить на прием в сопровождении родителей, но принимать решения должен сам за себя, если не лишен дееспособности. У нас ребенок тяжелый и не может этого делать, поэтому, прочитав информацию из разных источников, мы приняли решение лишить его дееспособности.
В январе 2023 года Наталья отправилась в окружной суд Варшавы для подачи заявления. На месте женщине предоставили бланк и реквизиты для оплаты пошлины в размере 100 злотых (81,44 рубля по курсу Нацбанка).
— В заявлении нужно было указать свои данные, данные ребенка и описать причину, по которой я хочу лишить его дееспособности. С польским у меня было не очень, поэтому писала очень примитивными словами. Вспоминая сейчас, понимаю, что писала с грубыми орфографическими ошибками. Но заявление приняли и сказали ждать.
Через месяц Наталья получила письмо из суда с просьбой предоставить несколько документов: оригинал свидетельства о рождении сына, национальный идентификационный номер PESEL и польские медицинские документы, которые подтверждают заболевание сына и инвалидность.
«Покажи, где твоя мама. Где тетя? Где дядя?»
Первое заседание назначили на апрель 2023 года.
— Тогда я поняла, что не владею польским на том уровне, чтобы полноценно вести диалог с судьей. Подумала, что нужен переводчик. Обратилась к частникам, а они за одно заседание берут 500 злотых (более 400 рублей. — Прим. ред.). Тогда я пошла в суд и написала заявление с просьбой предоставить мне переводчика с польского на русский язык, поскольку я плохо говорю по-польски. И мне его предоставили. Позже за услуги переводчика мне пришел счет на 87 злотых (70,85 рубля. — Прим. ред.), но я ничего не платила — все оплатил суд.
На первом заседании присутствовали психолог, психиатр и переводчик. Судья спросил Наталью о ее требованиях к суду и попросил их обосновать.
— Я рассказала о заболевании сына и о том, что он инвалид с детства. Также сказала, что он не может принимать за себя решения, потому что ничего не понимает и не несет ответственности за свои действия. На суде к ребенку несколько раз подходил психиатр. Когда он понял, что сын не разговаривает, стал задавать простые вопросы: «Покажи, где твоя мама. Где тетя? Где дядя?» После этого психиатр обратился ко мне с вопросами: что сын умеет и что понимает?
«Стоматология обратилась в суд за разрешением»
В середине лета Наталья получила новое письмо из суда — о том, что проведена судебная психолого-педагогическая экспертиза и суд согласен, что ребенка нужно лишить дееспособности полностью.
— На психолого-педагогическую комиссию нас не вызывали. Даже не знаю почему. Но выставили за нее счет — 1100 злотых (895,9 рубля. — Прим. ред.). Я узнала, что можно обратиться в суд, чтобы он уменьшил стоимость из-за скромного материального положения. Но, честно говоря, мне не хотелось с этим возиться. Плюс нужно было бы потратить много времени. Его у нас не было, поэтому я просто заплатила.
Летом мальчику исполнилось 18 лет. Принимать решения за себя он не мог, а Наталья еще не была его опекуном.
— В этот период появилась необходимость обратиться к стоматологу. Любые манипуляции у стоматолога реально сделать только под седацией, потому что по-другому сын не дается. В итоге наш визит перенесли на месяц — сказали, что нужно подождать. Через несколько недель я получила письмо из суда, где было сказано, что суд разрешает проведение лечения под седацией в определенной стоматологии. То есть она в экстренном порядке обратилась в суд за получением этого разрешения. Но, что интересно, в стоматологии мне об этом никто не сказал ни на первом, ни на повторном приеме.
После этого случая Наталья обратилась в Польский миграционный форум за бесплатной юридической помощью. Там ей подсказали, что нужно обратиться к суду с просьбой назначить ее временным представителем сына на время рассмотрения дела. Юрист помогла Наталье составить заявление.
Теперь нужно установить опекунство
В декабре 2023 года состоялось второе заседание суда. На нем Наталью спрашивали, как она видит дальнейшую жизнь сына, в каком размере пенсию он получает, оформлено ли на него какое-то имущество, понимает ли Наталья всю ответственность. По итогам заседания суд вынес решение о полном лишении дееспособности. Письменное подтверждение пообещали прислать через месяц — в январе 2024 года. Но Наталья его не дождалась.
— В январе ничего не прислали. В феврале я сама поехала в суд и выяснила, что решение уже готово. Почему оно не пришло, не знаю. Сотрудницы суда предложили мне оформить повторную выдачу оригинала за 20 злотых (16,28 рубля. — Прим. ред.). Я согласилась.
На этом история Натальи не закончилась. Теперь дело передали в районный суд для назначения ее опекуном сына. На это должно уйти от четырех до шести месяцев.
